![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
noislamКак я уже рассказывал, во Франции на президентских выборах победила откровенная гопота левота. Во многом благодоря мусульманам, 93% которых поддержали левую сволочь в надежде на социальные льготы и помощь в продвижении исламизма во Франции. Надо сказать, что абсурдность мультикультурализма проявилась в первые же дни победы союза исламофашистов с коммунофашистами в назначении премьером на пост главы правительства Жан-Марка Эйро. А все дело в том, что фамилия Эйро, записанная на арабском языке, означает... «его половой член». Представьте себе, как тихим утром какой-нибудь араб, или, не приведи Аллах, арабка, прочтут в местной газете: «Его член прилетел в столицу»... Или же: «Шейх и его член обменялись рукопожатием». Все это было бы забавно, если бы не стоило большого количества человеческих жизней, хотя бы на той же границе с Ливаном, откуда Французы потребовали ухода Израиля в обмен на ввод собственных войск, которые теперь сбегают.
Вся надежда легушатников была на Марин Ле Пен, - которая хоть и выросла в семье зоологического антисемита еще недавно выглядела вполне прилично, отстаивая правые интересы французов, их язык, религию и образ жизни и "играя" за правду автоматически становилась врагом исламистов и другом Израиля. Однако покрасневшая Франция так напугала дочку фашиста, что та фактически предала Израиль, и всем, кто верил в новую французкую деву пришлось покраснеть от стыда за Мартин. Оказалось, что болтовня "за правое дело" не более чем семейный бизнесс и коньюктурщина. Истинное рыльце барышни оказалось не столь уж и правым:
Марин Ле Пен отозвала из Израиля своего представителя Мишеля Ториса за то, что тот выражал слишком правые взгляды: поддерживал поселенческое движение и выступал за единый и неделимый Иерусалим. Марин заявила, что Торис не выражает позиции ее партии: «Национальный фронт» поддерживает идею двух государств для двух народов (речь не об Иордании).
32-летний полицейский Мишель Торис прославился во время эмигрантских беспорядков 2005 года, когда он, как глава полицейского профсоюза, назвал происходящее «гражданской войной» и призвал тогдашнего министра внутренних дел Николя Саркози принять самые жесткие меры вплоть до введения комендантского часа. Приезжая в Израиль, Торис всегда выражал солидарность с религиозными сионистами. Руководители «Национального фронта» подчеркивали, что это его личные взгляды, которых партия не разделяет. Ведя предвыборную кампанию «Национального фронта» среди израильских французов, Торис стал пропагандировать свои идеи как позицию партии, — и Ле Пен сочла необходимым отмежеваться от "слишком правого" активиста.
Анализ ситуации и ее развитие показывает, что Марин скорее занимается семейным бизнессом по оприходиванию правых идей во Франции и ее политика отражает скорее не личные взгляды а текущую коньюктуру.
Вся надежда легушатников была на Марин Ле Пен, - которая хоть и выросла в семье зоологического антисемита еще недавно выглядела вполне прилично, отстаивая правые интересы французов, их язык, религию и образ жизни и "играя" за правду автоматически становилась врагом исламистов и другом Израиля. Однако покрасневшая Франция так напугала дочку фашиста, что та фактически предала Израиль, и всем, кто верил в новую французкую деву пришлось покраснеть от стыда за Мартин. Оказалось, что болтовня "за правое дело" не более чем семейный бизнесс и коньюктурщина. Истинное рыльце барышни оказалось не столь уж и правым:
Марин Ле Пен отозвала из Израиля своего представителя Мишеля Ториса за то, что тот выражал слишком правые взгляды: поддерживал поселенческое движение и выступал за единый и неделимый Иерусалим. Марин заявила, что Торис не выражает позиции ее партии: «Национальный фронт» поддерживает идею двух государств для двух народов (речь не об Иордании).
32-летний полицейский Мишель Торис прославился во время эмигрантских беспорядков 2005 года, когда он, как глава полицейского профсоюза, назвал происходящее «гражданской войной» и призвал тогдашнего министра внутренних дел Николя Саркози принять самые жесткие меры вплоть до введения комендантского часа. Приезжая в Израиль, Торис всегда выражал солидарность с религиозными сионистами. Руководители «Национального фронта» подчеркивали, что это его личные взгляды, которых партия не разделяет. Ведя предвыборную кампанию «Национального фронта» среди израильских французов, Торис стал пропагандировать свои идеи как позицию партии, — и Ле Пен сочла необходимым отмежеваться от "слишком правого" активиста.
Анализ ситуации и ее развитие показывает, что Марин скорее занимается семейным бизнессом по оприходиванию правых идей во Франции и ее политика отражает скорее не личные взгляды а текущую коньюктуру.